Каково это — не учиться в школе: 4 истории наших читательниц

Если детский сад и университет — это скорее выбор, то школа обязательна для всех. Но не каждый учащийся проводит одиннадцать лет за партой. Мы поговорили с девушками, которые обучались дома. Делимся их очень разными историями. 

«Мне было дико лень делать что-то, в чём я не видела для себя пользы»

Как и все дети, я пришла в школу в первый класс 1 сентября. Пробыла там один день и поняла, что это не моё: шумно, много людей, большая нагрузка на психику. К тому же я тогда уже год училась в музыкальной школе, и совмещать было бы неудобно. Поговорила с родителями. Мы посмотрели, какие есть альтернативные варианты обучения, и в итоге решили остановиться на семейном. 

Семейное обучение в принципе ничем не отличается от домашнего. Только домашнее назначается по здоровью и финансируется школой, а семейное выбирают сами родители. Но принцип тот же: программу я осваивала самостоятельно, а потом раз в четверть приходила писать контрольные работы с классом, к которому была прикреплена.

Обычно мой день выглядел так: я просыпалась где-то в промежуток с 8:30 до 10:00, разыгрывалась на музыкальном инструменте. Ела, собиралась. К обеду ехала в музыкальную школу. Там у меня сначала был урок согласно расписанию, потом перерыв, в который я делала что-то из общеобразовательных предметов. Основные — русский язык, математику, физику и прочие, которые требовали вдумчивого изучения. Остальные знала благодаря начитанности и кругозору либо я проходила программу за неделю-две до контрольной. 

Далее был ещё один урок в музыкальной школе и после, часам к шести, меня отвозили на кружки — хореографию или фольклорный ансамбль. Потом я ехала домой, ужинала, и на этом день заканчивался. 

Трудностей особо не было, потому что в предметах я более-менее разбиралась. На контрольных спокойно справлялась без шпаргалок, не считая тех дисциплин, где нужно было зубрить формулы. 

Что касается социализации, с общением у меня были сложности лет с трёх. Не любила это и специально отваживала возможную компанию, оставляя двух-трёх друзей из разных кругов. Опять-таки, назвать их друзьями в литературно-романтическом понимании трудно: это скорее были люди, которые помогали мне ориентироваться в обществе. То есть назначение было скорее практическим. 

Свою инаковость я особо не замечала вплоть до девятого класса, когда вышла на очное обучение. Тогда родители решили, что мне нужно хоть немного застать школьное время, чтобы я не жалела об упущенных возможностях. Плюс в тот момент я не знала, кем хочу быть. Часть секций дошла до логического финала, музыкальная школа тоже была окончена. «Чтобы дома не бездельничала», — сказали родители, и я уступила их решению. 

Не скажу, что возвращение в школу как-то сильно меня поменяло. Мне там всё ещё не нравилось из-за шума. На занятиях поэтому было откровенно тяжело. Чаще всего я просто молчала, ни с кем не разговаривала. Мне было дико лень делать что-то, в чём я не видела для себя пользы. 

На мою подготовку к ЕГЭ девять лет семейного обучения никак не повлияли. Я сдала все экзамены на проходные баллы, но в вуз идти мне не хотелось, поэтому пошла в колледж на системного администратора. Окончила с отличием.

Сейчас учусь в университете на радиотехническом направлении, но мне не особо нравится — не сошлась характером с группой. Да и в целом педагоги не тянут на наставников, за которыми охотно идёшь. В колледже с этим повезло гораздо больше: там я нашла лучшую подругу, выстроила нормальные отношения с группой, и преподаватели были в основном неплохие.

Мне кажется, формат семейного обучения подходит таким же людям, как я — интровертам и домоседам. Но конечно, желательно чтобы они попробовали и очно поучиться. Может, обстоятельства не позволяли проявить себя. Социально активным ребятам, которые хотят и любят общаться, или же людям неусидчивым и не умеющим самостоятельно работать подобный опыт даётся тяжело. 

«Просто сказали, что это для моего же блага» 

Моя мама — учительница, и она была недовольна подходом к образованию в школе, поэтому перевела мою старшую сестру на домашнее обучение. Я тогда была ещё маленькой. Видимо, маме понравился этот формат, и она решила повторить его со мной. 

Основной аргумент заключался в том, что в школе я училась на четвёрки и тройки, а при домашнем обучении оценки улучшатся. Так как подход индивидуальный, то знания будут качественнее. И вот в пятом классе где-то в середине года меня перевели учиться на дом. 

Тут ещё важно сказать, что на домашнее обучение не отправляют просто так — нужны веские основания, например в виде проблем со здоровьем. Так как мама работала в школе, она знала, как всё устроено. У меня бывали головные боли, и в поликлинике мама сильно их преувеличивала перед врачами. Говорила, что я страдаю от мигреней каждый день и мне тяжело. По её просьбе я подыгрывала. 

Учителя не приходили ко мне домой, я сама посещала школу. У меня было от одного до трёх уроков в день. Из плюсов — я могла поспать подольше и раньше освобождалась от занятий. 

Учили меня в основном завучи. Предметы мне действительно в таком формате удавалось освоить лучше, потому что занятия были индивидуальными. А ещё учителя в целом относились ко мне лояльнее. Могли налить чай, поболтать на отвлечённые темы. Плохие оценки мне не ставили. Обычно урок проходил так: учитель что-то объяснил, мы с ним сделали задание, я получала пятёрку. Поэтому девять классов я окончила с отличием и красным аттестатом, как и предполагала мама. 

При этом я была очень социальным ребёнком, и мне не хватало общения. Я сама записывалась на разные кружки. Например, четыре раза в неделю ходила на биатлон. Ещё в музыкальную школу и на танцы. То есть у меня был довольно плотный график. 

Я стеснялась домашнего обучения. Существовало мнение, что ты выбираешь такой формат, потому что не можешь учиться вместе со всеми, с тобой что-то не так. Я и правда чувствовала себя странной, поэтому всячески скрывала этот факт. То есть мои друзья не знали, что я не хожу в школу. Даже лучшая подруга. Дошло до того, что я придумывала какие-то истории, которые якобы произошли на уроках, чтобы поддерживать образ «я как все дети». 

После девятого класса я поняла, что хочу вернуться в школу. Мне надоело сидеть дома и чувствовать себя странной. Мама сказала, что она всё понимает, но у меня опять будут плохие оценки, поэтому надо найти коллектив послабее. В итоге в десятый класс я пошла как все.

Мне было непросто. Я не умела списывать и в целом не очень понимала, как в классе всё устроено с точки зрения социальных норм. Например, когда кто-то что-то натворил и учитель спрашивал, кто это сделал, я называла имя. И одноклассники возмущались: «Боже, Алина, зачем? Мы обычно молчим до последнего!» Для меня это было тяжело. И мне казалось, что понимание социальных норм гораздо важнее, чем хорошая учёба. 

Школу я оканчивать не стала — пошла в колледж при ВГИКе. При поступлении учитывался аттестат о неполном среднем, а там у меня были сплошные пятёрки, поэтому проблем не было. 

Ребёнком я не задумывалась о происходящем. Хоть и считала себя странной из-за домашнего обучения, но воспринимала всё как норму. Но когда выросла, поняла, что это был довольно травматичный опыт. Мы ведь даже от родственников скрывали, что я не хожу в школу. Об этом просто было как-то не принято говорить.

Ощущение, что я не такая, как все, очень сильно во мне засело. Потребовалось время, чтобы начать рассказывать об этом опыте друзьям и знакомым. К удивлению, у других это не вызывало такой сильной реакции, и проблема была только в моей голове. 

Я написала статью о моём домашнем обучении для другого медиа. Это дало мне сильный терапевтический эффект, потому что я наконец-то вытащила всё из своей головы и облекла в слова. Эту статью читала сестра. И она плакала, потому что чувствовала всё то же самое на домашнем обучении и ей так же было непросто. 

«Я выросла очень изголодавшейся по общению»

Я родом из Баку. Моя семья придерживалась отшельнического образа жизни. Дедушка по маминой линии был главой семьи и довольно эксцентричным человеком. К моему рождению он со многими переругался и хотел обособиться. Плюс когда я была совсем маленькой, мне диагностировали лейкемию. После лечения у меня был очень снижен иммунитет, и контакты с людьми вне семьи были нежелательны. Поэтому до семнадцати лет я практически не выходила за пределы дома и сада. Исключение — Берлин, куда мы ездили на месяц раз в год на проверку к врачам. Но там мои передвижения тоже были ограничены. 

Из-за моей болезни дедушка решил, что обучаться я должна дома. Даже когда к девяти-десяти годам я полностью выздоровела. А ещё у меня была младшая сестра, полностью здоровая, но дедушка запретил и её отправлять в школу. Я знаю, что не всем членам семьи это нравилось, но никто не смел ему перечить. 

Меня прикрепили к специальной школе у нас в городе, где «учились» дети, которые не могли посещать очные занятия. Оттуда на дом ко мне приходили учителя, которые преподавали общеобразовательные предметы. Ещё была преподавательница, обучающая английскому, — знакомая, которая работала в местном университете. И отдельно учителя по рисованию, музыке и немецкому. Это были только женщины, так как родные боялись, что между мной и педагогом могут возникнуть романтические отношения. 

Жили мы строго по расписанию. В девять утра начинались занятия, с часу до двух-трёх был перерыв на обед. Потом снова уроки. Насколько помню, днём были немецкий, музыка и рисование. Был период, когда нам с сестрой также нанимали тренерку по кунг-фу. Учёба заканчивалась к пяти-шести вечера.

Не могу сказать, что моё образование было сильно лучше, чем у детей, которые ходили в школу. Мне неплохо давались математика и языки. С преподавательницами английского и немецкого я любила болтать, это помогало не чувствовать себя совсем уж изолированной. 

В тот период всем для меня был интернет! Я предполагаю, что дедушка решил нас также закрыть из-за бунтарства нашей матушки. Видимо, он думал, что без чужого влияния получится вырастить «хороших» девочек, но ему не повезло: мы с сестрой появились в эпоху развития Сети. Причём у нас были различные цели. Если сестра старалась находить с помощью социальных сетей хоть какую-то романтику с парнями, то я ушла в фандомы: сначала официальный сайт «Чародеек», потом Hello Kitty. И собственно, на форуме Hello Kitty я с головой погрузилась в аниме и японскую культуру, и началась моя эра эскапизма. 

В старшем подростковом возрасте многое стало меняться. Дедушка-патриарх был прикован к кровати, статус главы семьи переходил к папе, я стала видеть отца чаще. В это же время я заканчивала школу, что давалось мне тяжело. Если я вполне сносно училась в ранние годы, то именно в выпускном классе я перестала справляться, за что мне было ужасно стыдно. Поэтому мне пришла в голову гениальная идея: отказаться от всех хобби. Учёбе это не помогло, но я начала переедать. У меня уже в голове сидело недовольство своим телом, и тут вдруг в соцсетях я наткнулась на паблики, посвящённые анорексии.

До сих пор считаю, что это было поворотным моментом. Мне повезло, что я попала не в токсичную группу, мы все друг друга очень поддерживали и не осуждали за вес и срывы. Так я обрела новое комьюнити.

Поступить у меня не получалось, я хотела взять год перерыва. Семья видела меня в IT. В Азербайджане очень сложная система поступления, я не справилась. Но родные смогли отправить меня учиться на заочку в РАНХиГС. Так я оказалась в Питере. Мы ездили туда с бабушкой два раза в год. С помощью друга, с которым я познакомилась в тех самых пабликах, я увидела непарадную и самую тёплую для меня часть города. С тех пор стала мечтать о самостоятельной жизни вдали от семьи именно в Питере. И в 2022‑м мне удалось это сделать. 

Всё в том же паблике про анорексию я встретила близкую подругу, которая стала для меня настоящей семьёй. Она тоже была в своём роде изолирована, в подростковом возрасте переживала похожие проблемы. Это был первый и, наверное, даже единственный человек, который настолько хорошо понимал, что творилось у меня в голове, хотя мы были из совершенно разных миров. С помощью друг друга мы ушли в ремиссию от РПП и вместе переехали в Санкт-Петербург. 

Я выросла очень изголодавшейся по общению. Я осознаю, что у меня редкий опыт изоляции, который ещё и усугубился из-за моего эскапизма и РПП. Например, когда у сестры была возможность вырваться или хотя бы временно попробовать что-то новое, она хваталась за это. Я же была паинькой — не из-за «правильности», а потому что мне в своей голове уже было хорошо. 

В домашнем обучении, несомненно, есть свои плюсы в виде индивидуального подхода. Но конкретно свой опыт изоляции я бы никому не советовала. Многие не осознают, насколько сильно мне приходилось переступать через себя, чтобы избавиться от социальной тревожности, научиться жить вне семьи и обзавестись друзьями. Но у меня получилось, чем я очень горжусь.

«Если мотивации учиться без постоянного контроля нет — вряд ли получится хорошо»

В очную школу я ходила первые шесть лет. Потом мы с семьёй уехали в эмиграцию и решили перейти на онлайн-обучение. Выбрали именно такой формат, потому что не были уверены, что останемся в новой стране надолго. 

День в онлайн-школе по сравнению с офлайном выглядит намного спокойнее. В основном из-за того, что не надо тратить время на сборы и дорогу. Достаточно проснуться, быстро позавтракать и достать ноутбук или планшет, чтобы подключиться к занятиям. Само обучение тоже занимало ощутимо меньше времени. Обычно онлайн-уроки у нас заканчивались где-то в обед. На выполнение домашнего задания уходило не больше часа. 

Каждый урок проходил в формате вебинара в прямом эфире. Учитель включал презентацию и при необходимости мог писать что-то на виртуальной доске. На занятиях было примерно по 100 учеников, и учитель мог взаимодействовать с ними только через чат.

Единственная ощутимая и заметная трудность для меня была связана с концентрацией: если тема на уроке неинтересная, очень легко отвлечься. А вокруг тебя нет школьной атмосферы, которая не даёт совсем выпасть из процесса.

Если говорить конкретно про мою онлайн-школу, для меня самым большим плюсом была возможность самой выбирать и менять преподавателей и пересматривать уроки в записи. Второе сильно спасало, когда от прямого эфира я отвлекалась, а потом сталкивалась с трудностями с домашним заданием или на проверочной работе. 

Выбор преподавателей тоже очень удобная вещь. Всем нравится разный формат и стиль вебинаров. Возможность посмотреть уроки разных педагогов и выбрать того, кто больше всех откликнулся, сильно улучшает учебный процесс в целом.

Ещё важным плюсом стало отсутствие миллиона организационных моментов, классных часов и каких-то официальных мероприятий, которые занимают много времени и часто очень выматывают. Учителям не нужно было тратить время на то, чтобы успокоить учеников. 

Чувство, что я что-то упускаю, возникало только пару раз. Иногда задумывалась о том, что всё-таки не хватает школьной атмосферы, общения с одноклассниками и подобного. Такое же ощущение было в период выпускных из девятого класса, когда друзья присылали фото и видео со своих праздников. Выбор платья, сборы, фотосессии и сам выпускной звучат как очень приятные заботы.

Вопрос с социализацией изначально помогла решить сама онлайн-школа. У нас была отдельная страничка, где можно было создать анкету и найти ровесников из своего города. А после уже помогали очные кружки, на которые я ходила, или чаты-сайты для знакомств.

Опыта сдачи ЕГЭ у меня нет, потому что я только окончила девятый класс. К ОГЭ я готовилась онлайн, хоть в итоге и не сдавала его из-за эмиграции — его можно сдать только очно. У детей, живущих не в России, есть возможность получить аттестат по итогам годовых оценок.

Мне кажется, что домашнее обучение скорее позитивный и полезный опыт, но тут определённо нужна вовлечённость самого ученика и родителей. Учителя в онлайн-школе не могут следить и контролировать всех на уроке, так что всё зависит от твоей ответственности и заинтересованности. Если мотивации учиться без постоянного контроля нет, вряд ли получится хорошо.